К полуночи Влад миновал последний уступ перед подошвой горы и оказался в километре от равнины.

Ночь была тиха и относительно светла. Звезды на Балканах крупные, низкие и прекрасно освещают путь, если не мешать им лучом фонарика. В дополнение к звездам есть еще и луна, висящая над горами наподобие огромного светильника из полупрозрачного стекла. Как в дорогом баре. Не хватает только негромкой симфонической музыки и услужливого официанта в накрахмаленном фартуке, возникающего за спиной всякий раз, когда терпкое вино в бокале доходит до катастрофически низкого, по мнению хозяина заведения, уровня.

Рокотов с удовольствием вдохнул прохладный чистый воздух. Раздул ноздри, будто первобытный охотник, попрыгал, чутко прислушиваясь. Снаряжение не звякало, аккуратно закрепленное в тех местах, откуда его можно было быстро достать свободной рукой. От таких мелочей зависело многое, если не все. Даже целлофан, вовремя не снятый с сигаретной пачки, мог сослужить недобрую службу, зашуршав невовремя или дав блик на солнце.

Что уж говорить об оружии!

Владислав чуть передвинул ремень "Хеклер-Коха" и погладил шероховатую поверхность рукояти мачете, висящего вдоль спины лезвием вверх. От пояса справа к плечу слева. Так, чтобы его можно было выдернуть из мертвой для противника зоны видимости и тут же нанести удар снизу вверх, в лучших традициях "иаи-дзюцу"6.

"Примитив, - отрешенно подумал биолог, - вся моя жизнь в последние полтора месяца напоминает реалистическое воплощение компьютерной "стрелялки". Переход из пункта "а" в пункт "бэ" с параллельной отработкой определенных задач, как то - выстрелить, ударить, пробежать. Жаль только, что дополнительных жизней не предусмотрено. Все всерьез - прокололся, значит, похоронят..."

Он спустился еще на полсотни метров ниже, следуя по узкой полуосыпавшейся тропинке, явно использовавшейся в мирное время контрабандистами. Нормальному человеку в совершенно пустых, без намека на растительность, горах делать нечего.