Дальше ко мне пришли следующие мысли: у Пола жена больна гриппом, собаку Дженнифер зовут Тутси, в бассейне есть надувной матрац, муж Дженнифер работает банкиром, на заднем сидении ее машины лежит журнал "Космополитен", она поругалась с матерью на этой неделе, ее унитаз вмещает в себя пять литров воды, на крыше живет голубь альбинос. И еще много-много всякой всячины совершенно мне не нужной. Но все это пришлось узнать. Так прошло где-то минут десять. И только когда я смог точно понять что крепко зацепился за нее, то посмел ввести в своей голове дополнительный вопрос. Это выглядело теперь так: "Дженнифер Кристи из Нью-Йорка точный адрес. Дженнифер Кристи из Нью-Йорка точный адрес. Дженнифер Кристи из Нью-Йорка точный адрес". Поначалу я испугался, потому что информация вдруг перестала приходить в мой мозг. Такое часто случалось, нельзя так долго держать концентрацию, и всегда помнить все факторы заставляющие знание вещать. Но тут в моем мозгу всплыло: "Ленсигтон авеню, дом Љ 146 Б". Я позволил себе улыбнуться и расслабиться. Чтобы отключить Знание достаточно просто наполнить мозг всякой другой информацией, что я и сделал.

— Тридцать шесть минут, неплохо. — сказал шеф. Он, конечно, соврал — это было очень плохо. У него на все это ушло бы секунд десять. Да и у меня иногда получалось гораздо быстрее. Но как я уже говорил, в любом деле нужна тренировка. И тренировка эта была невозможна без учителя. Почему я расскажу как-нибудь потом.

— Сколько дотуда ехать? — невинно спросил я шефа в надежде, что он все-таки облегчит мне поиски. Но тот лишь улыбнулся и снова уткнулся в газету. Хотя я никогда не мог понять, зачем он это делает. Ведь ему достаточно было взять ее в руки, и он мог узнать все, что его интересовало с помощью Знания. А мог и вообще не брать. Но все это загадки, которые я уже давно отчаялся разгадать. И поэтому, откланявшись, я пошел на улицу. Там, отдельно от дома, стоял гараж. Хотя это может показаться странным, но имеет глубокий смысл. Дело в том что, колдуя можно случайно повредить столь сложный механизм. У шефа в Нью-Йорке стояла Феррари красного цвета. Машины он не слишком любил, и поэтому в каждом городе они у него были разные. Это было единственное исключение из правила о восьмидесяти восьми одинаковых домах.