Опять последовала ухмылка, злобный оскал челюстей, резко выделявшихся белой линией зубов на смуглом, почти черном лице.

– Ни в коем случае, Кирк. Мы будем лишь обороняться, однако жестоко поплатятся все враги, пожелавшие изгнать нас с места, которое мы занимаем по праву, – манера, в которой были сказаны эти слова, не оставляла сомнений в том, что самым заветным желанием Калана было затеять драку.

– Поединок дредноута с тяжелым крейсером, несомненно, вызвал бы большой интерес с теоретической точки зрения, – продолжал, тем временем, Калан. – Наши тактики иногда выдвигали спорную гипотезу о том, что преимущество дредноута в вооружении может быть во многом скомпенсировано более высокой мобильностью тяжелого крейсера. Как бы решили эту проблему ваши компьютеры?

– Как знать, капитан. В любом случае, вы можете быть уверены, что ни один гражданин Федерации не будет пытаться мешать вам в вашем стремлении обогатиться новыми научными знаниями. Удачи вам в раскопках!

Кирк увидел, как лицо его оппонента передернула злобная, отвратительная судорога, а затем клингон первым выключил канал связи. Сбросив нервное напряжение, Кирк повернулся вместе с креслом к своему старпому:

– Ваше мнение, Спок?

– Я не уверен, капитан. У клингона явно чешутся руки задать нам трепку... Ну и что с того? Все клингоны одинаковы. Если бы он, и в самом деле, считал свой звездолет грозной и несокрушимой машиной, то не замедлил бы обрушиться на "Энтерпрайз" без всякого предупреждения. И если он такого не сделал, то это говорит о его неуверенности в собственных силах.

В рубку вошел Маккой. Он поудобнее примостился на краешке консоли, рядом с креслом Кирка.

– Я слышал ваш разговор, Джим. Утверждение Спока справедливо. Но не могу никак понять, что за околесицу ты нес насчет какой-то модификации вооружения, в результате которой мы можем вступить в схватку с дредноутом?

– Это был блеф, Боунз, и больше ничего.