Размышляя в таком духе, я последовал вперед, к пусковым установкам быстрой эвакуации, сбившись с шага только один раз, случайно наткнувшись на ещё один труп, который мог бы быть признаком наличия охраны. Однако, к моему удивлению и облегчению, её не оказалось.

У самого дальнего челнока валялась группа трупов, что было не удивительно: несложно было представить как их расстреливали, когда они пытались добраться до безопасности, удрав прямо в космос. Юрген громко фыркнул в нескольких шагах позади меня.

- Что-то забавно пахнет, - сказал он, как обычно забывая об иронии.

- Плазменный выстрел, - сказал я, чувствуя смешанные запах горелого мяса и озона, как в каюте Хоя, и покалывание тревоги по всему телу.

Сколько еретиков имели это проклятое оружие?

Тем не менее у меня не было много времени, чтобы волноваться по этому поводу, потому что я как раз добрался до ближайшего спасательного челнока и вознес сердечную, благодарственную молитву Императору. Однако, когда я рассмотрел что творилось внутри, разочарование скрутило мои кишки. Интерьер был разрушен без всякой надежды на восстановление, вокс и механизм запуска сплавились в шлак под действием плазменных разрядов.

- Тут то-же самое, - сказал Юрген, бросив беглый взгляд на следующий, - и тут.

- Проверь их все, - сказал я, понимая, что это бесполезно, но, как обычно, цепляясь даже за самый жалкий клочок надежды.

Может тут было что-то, что позволило бы нам спастись, или, в крайнем случае, нам придется всего-то вломиться в машинариум, перебить охраняющих его еретиков и надеяться что сможем найти какой-то способ обезвредить то, чем бы оно ни было, с помощью чего они смогли превратить "Гребень волны" в огромную бомбу.

Тем не менее, когда мы добрались до последнего челнока, Юрген обернулся ко мне с небольшим поклоном, который он обычно использовал, когда был чем-то доволен, но считал ниже своего достоинства демонстрировать слишком много энтузиазма.