- А если вяжет, то фирменные, - улыбнулся Влад.

Секретарь Совета Безопасности России, которого друзья и знакомые именовали емкой и недвусмысленной кличкой "Штази", встретил военного представителя на середине своего кабинета. Вышел из-за стола, крепко пожал руку и пригласил присесть за кофейный столик.

Воинские звания и у Секретаря Совбеза, и у военпреда были одинаковы. Полковники. В недавнем прошлом оба служили по одному ведомству. Только Секретарь относился к Первому Главному Управлению, а военпред - к Четвертому.

Пока им готовили чай, полковники беседовали о мелочах.

О погоде, о футболе, о газетных сплетнях. Военпред поведал Секретарю последнюю хохмочку, которую отмочил подчиненный московскому мэру телеканал, известие о смерти Президента и о "замене его двойником", полученное из "очень конфиденциальных источников". Несколько политологов всерьез обсуждали эту утку уже третий день подряд, приглашая на свои программы в качестве эксперта скандального журналиста из "Комсомольца Москвы". Журналист раздувал щеки, бормотал нечто невнятное и готовился к очередному курсу лечения в психоневрологическом диспансере.

"Штази" только пожал плечами. Он встречался с Президентом накануне и мог с уверенностью сказать, что тот явно не походил на "двойника".

Но это не значило, что дублера у Президента не было. Естественно, был, и не один. У любого Главы Государства существуют двойники. Однако они служат отнюдь не для замены "объекта" в случае смерти, а для чисто представительских функций - проехать в открытой машине, пройти по простреливаемому с многих точек пространству, показаться журналистам через стекло. Существование двойников - это нормальная практика службы охраны Первого Лица, никак не связанная со сменой власти. Да и вблизи двойники мало похожи на "объект", их задача - создать у предполагаемых террористов впечатление, что Президент доступен для покушения.

И такая ловушка срабатывала не раз.

Только об удачных операциях по обезвреживанию террористов никогда не узнавала пресса.