Он встал, закрывая таким образом пресс-конференцию.

— Пожалуйста… Ваше Величество! — Титул еще вызывал некоторое замешательство, но Бомон подумал с сардонической усмешкой, что несколько месяцев его применения многое изменят к лучшему.

— Да? — Он посмотрел на экраны — это снова был тот же любопытный журналист. Надо будет заняться этим юным умником. Самое разумное, конечно, назначить его на какой-нибудь высокий и хорошо оплачиваемый пост.

— Не думаете ли вы, что знания и память полковника Чиагги могли как бы вытеснить из мозга черепахи все остальное, так что та стала на какое-то время другим Полем Чиагги? И в том случае, если бы это существо осталось в живых после взрыва, я думаю, было бы ужасно…

Бомон поднял руку с успокаивающей снисходительной усмешкой.

— Не будем заниматься измышлениями — и так множество выдумок о нашей революции будет распространяться в стране; нет необходимости сочинять их уже сейчас.

Журналист наклонил голову, соглашаясь. Но его взгляд не отрывался от полковника Чиагги, стоявшего справа от Бомона и, казалось, полностью погруженного в свои мысли. Затем экран потемнел, и Бомон повернулся к офицерам.

— Благодарю вас, господа, все прошло великолепно.

Но вы, кажется, еще полностью не отдохнули, полковник,- добавил он, глядя на Чиагги.

Тот покачал головой и попытался улыбнуться.

— Я согласился с вашей точкой зрения и признал необходимость этой операции, совершенной на мне,- медленно сказал он,- но…

Он замолчал, колеблясь и глядя на пустые экраны.

— Этот журналист… Он коснулся такой стороны проблемы, которая, как мне кажется…