Он бежал… Казалось, пламя проникало в легкие вместе с удушливым запахом разлившегося горючего. Он отчаянно пытался удержаться на ногах, но внезапно его охватила дурнота. Он споткнулся и упал, ударившись головой об окантовку иллюминатора. Голову заполнила боль. Он оперся руками о прозрачную линзу и встал на колени. В пространстве за иллюминатором сверкал зеленоватым светом диск Земли, удивительно близкой и родной. Когда он оказался на ногах, стены опять задрожали и Вселенная снаружи превратилась в поток искр.

Второй раз он упал в конце коридора, но снова вскочил, ухватившись за поручни лестницы, рванулся дальше… и застыл, наткнувшись надуло светомета. Толчок швырнул его назад, к стене, но он не отвел взгляд от высокого силуэта человека, державшего оружие.

– Лейтенант Хансен! — воскликнул он.— Что происходит?

Офицер крепко держался левой рукой за поручень.

– Мне очень жаль, Чиагги,— сказал он.— Но ваши таланты нужны слишком многим. Я предпочел бы, чтоб вы присоединились к нам добровольно. Думаю, что я способен убедить вас. Но нужно спешить, Чиагги. Нам пришлось поторопить события.

Толчки и колебания прекратились. Хансен шагнул вперед, лицо его по-прежнему оставалось серьезным. Чиагги заметил, что его правая скула разбита в кровь и комбинезон на груди разорван. Внезапно пронзительный вой заполнил коридор, отдавшись эхом в верхних горизонтах станции.

– Поднимайтесь! Быстро! — скомандовал Хансен.—К третьей шлюзовой камере!

И, поскольку Чиагги колебался, он навел на него свое оружие и повторил:

– Быстрее!

Они поднялись по лестнице на верхний ярус. Остановившись в нескольких метрах от двери, через которую можно было проникнуть в шлюзовую камеру, Чиагги заметил приближавшуюся группу — четверо людей несли раненого товарища.