Однако, надежда пробиться была. Все-таки там не числились в самых последних. Как хорошо было сначала : аэропорт Бен-Гурион 4), первые шекели 5 )(показалось - много !). Потом - ульпан 6) в киббуце 7), вкусная еда, хорошая компания. В Москве уже давно так хорошо не сидели ! По вечерам - умные разговоры обо всем : о Торе 8), о Цахале 9), о положении на Ближнем Востоке (в свете, конечно же, нашего светлого будущего). Ведь теперь мы - дома ! Дома ? Hеужели же это - мой дом ?! Караван-вагончик на две семьи, благотворительские синтетические подушки (моим бы врагам на них спать !), эфиопские дети10) в парше, ни одного деревца в радиусе трех километров, крикливые бухарцы 11) за окнами и автобус до города - раз в час... А что стало с нашей веселой киббуцной компанией ? Опустившиеся от безделья и озверевшие от безнадеги интеллектуалы стали попивать ... Водка здесь, конечно, дешевая - пять шекелей на шуке. И вкусная. А после, после водки - что ?.. Опять споры до хрипоты :а "Авода", 12 ) "Шас", 13) "Ликуд", 14) "Идуд" 15) ... Бесконечная тягомотина на тему "Hету" : жилья, работы, денег, свободы ... Разговоры, которые и завзятого оптимиста до петли доведут. Вот радости было, когда вся эта болтовня как-то сразу всем надоела. Hовую развлекуху себе нашли, по кайфу : сначала в "бутылочку" играли, потом баб лапать стали. И наоборот. Все - всех. Главный принцип - не приставать к своей половине. "...Жить стало веселее !" Хохот, поцелуйчики : в губки, в щечку, в шейку ... Все молодые, симпатичные, задорные : врубишь "МТВ" 16) погромче, свет погасишь и шаришь где попало - комплексы сублимируешь. "Ударим здоровым групповым сексом по Министерствам абсорбции и строительства !" Вот только однажды ... Лялька!.. Лялька, полуприкрывшая свои чудные глаза, стонущая от удовольствия под этими двумя конями - Юркой и Женькой ! А потом, вдруг открыла глаза и посмотрела на меня ... Глаза темные, влажные, полубезумные... И улыбнулась, крепко, до скрипа сжав зубы, сдерживая тот самый крик ! Я только однажды до сих пор видел у нее эту улыбку: нам было по девятнадцать, родители укатили на дачу и мы впервые почувствовали себя совсем свободными.