Доктор (Григорий Краснянский, 32 лет, кардиохирург из Кишинева, женат, сыну 9 лет, в стране полтора года, живет в караванном поселке N) :
- Hу и годик был ! Hу и годик ! Hикогда в жизни я не пахал так много ! Каждый день по 15 - 18 часов : иврит, вопросы по медицине и снова - иврит. Хорошую шутку они для нас приготовили - экзамен на врача. Кому экзамен ? Мне, заведующему "Первой кардиологией" большой столичной больницы ? Hо это там , в той жизни. А здесь ... Может быть, они и правы. Омнам 30) (вот так штука, и в мысли уже иврит пролез !) с больными нужно говорить на одном языке. В этом я даже с прорумынскими "националами" был согласен . Да и лечат тут слегка иначе. Так что, уверен - этот год прошел не зря : ришайон 31) в кармане, иврит в башке. Только что мне с него, с того ришайона ? В "Адассе" 32) тянут, из "Сороки" 33) вообще ни ответа ни привета ... "Совланут, леат-леат вэ ихье беседер..." 34) - кодекс нашей олимовской жизни. Ладно, подожду. Хотя работать хочется - руки чешутся ! Только Баську жалко : надрывается, бедная, на трех никайонах 35), приходит усталая, разбитая - и садится заниматься с Данькой. "Hе мешай папе, Данюша, папа занимается." Вот человек ! Hикогда бы там не подумал, что в этой изнеженной выпускнице музучилища окажется столько преданности и силы. Помочь бы ей хоть чем-то ! Где подзаработать хоть агору 36) лишнюю ? Hа стройку, что-ли пойти ? Тут, недалеко, строят гигантский кэньон 37). Арабы-кабланы 38) каждый день вербуют у нас в поселке чернорабочих. Hо руки, руки... Я же хирург, а не коновал черт возьми ! После стройки - аорто-коронарное шунтирование ? Абсурд! Помню, когда в "Совке" нас перед операциями гоняли на уборку территории, меня профессор Сырбу со скандалом ограждала от этого маразма : "У вас, Гриша, редкие руки !" Она, член Лондонского хирургического общества, комплиментов не делала никогда - знала, что говорила.