– Да пускай идут, – снова замахал руками Летис, – дайте мне только встретить этого Марцелла, я его в бараний рог скручу!

– Оставь это мне, – серьезно предупредил его Федор, – ты же знаешь, у меня к нему свои счеты.

– Да ну вас, – отмахнулся вконец опьяневший здоровяк – я пошел. Если завтра утром в поход, то сегодняшняя ночь не для сна. – Эй, хозяин, – зарычал он на весь зал, отдалившись на пару шагов, – а ну-ка быстро организуй мне двух пышных девок. Да мне плевать, что все заняты, найди, где хочешь, а не то я тебя самого использую.

Когда громоподобный голос Летиса затих в дальнем углу кабака, Урбал, державшийся лучше, осторожно и тихо спросил.

– А как твоя Юлия? Узнал о ней что-нибудь?

Федор отрицательно мотнул головой.

– Сейчас я знаю одно, если Марцелл идет мне навстречу, то я этот шанс не упущу. А Юлия, наверняка где-нибудь рядом. Поэтому прошу тебя, Урбал, когда мы начнем прочесывать окрестности Рима, постарайся оказаться первым на вилле сенатора. И если обнаружишь какой-нибудь след, сразу дай знать.

– Похоже, наша победа, Федор, волнует тебя гораздо меньше, чем судьба римлянки, – усмехнулся догадливый Урбал, – но ты всегда можешь на меня положиться. Я удивлен твоей страстью к ней. Наверное, она и в самом деле красавица, ради которой можно отдать жизнь. Может быть, и я когда-нибудь испытаю подобную страсть.

Он встал, допив вино.

– Но сегодня я последую примеру Летиса. Прощай, командир.

Глава вторая Мост через Вультурн

Стуча подкованными башмаками по каменным плитам, финикийцы из двадцатой хилиархии первыми покидали Капую. Вслед за ними, спустя некоторое время выступили еще две хилиархии, пятнадцатая и семнадцатая, все вместе составлявшие авангард армии Карфагена, двинувшейся на Рим. В поддержку им были приданы две сотни чернокожих нумидийцев.