... Когда ночью печка прогорела, нестойкий сон Калиныча прервал жалобный и тихий плач - звереныш замерз под нарами. Калиныч начал выкарабкиваться из тесного ему спального мешка, но тут услышал голос Андрея. Замер и прислушался:
- А-а, баюшки-баю,.. - бормотал Андрей, не просыпаясь.
Калиныч хрюкнул под нос - "Ну ты ж нянюшка!.." - встал и забрал щенка к себе. Темный сгусточек тепла лизнул его бугристый нос и сразу же затих в тепле груди.
Старик лежал на спине и слушал сонное дыхание двух мальцов - собаки и геолога.
Больше Андрюшка "баюшки" не пел. Посапывал, посапывал, а потом вдруг тихо выдохнул - "Мамочка, а мам..." - и что-то простонал. Калиныч уже сквозь сонную негу подумал: "Вот это твои слова... А то ишь - "баюшки" завел..."
ДИЧЬ
- Пойми, Саня, это шарьяж, это надвиг! - Андрюшка Кубик двинул в воздухе ладонями, как бульдозерным ножом. - И этой структуре тут подчиняется все и динамометаморфизм, и система кливажа. А плоскость сместителя - это экран для рудоносных флюидов.
- Но ты представляешь, какой масштаб должен быть у такой структуры? - горячился Сашка Лис.
Ленка с сожалением покосилась на гитару, которую Андрей с началом спора решительно отставил за спину. Ее взгляда никто не заметил. А Саша продолжал:
- Так как же ты сыщешь в нем окна?! Наземной съемкой ничего не вышло. Тут без бурения не обойтись!
Опять то же самое... Им нельзя сходиться. Все остыло, а уже за полночь. Ленка встала, чтобы согреть их ужин.
Заглянула в кастрюлю. Там в бульоне плавали бесформенные хлебные ломти. "Так старалась... "Как? Вы луковый суп не едали? Значит, Франции вы не видали!.." Гренки уже развалились..."
- А где, где геохимические ореолы в том твоем окне? Ведь по потокам рассеяния там все совершенно стерильно! И где рудоносный очаг?
- А ты видел, какая там по магнитке аномалия вылазит? Типичная апикаль интрузии! Сделать трансформацию поля поглубже...