— Сюда! — приказал голос из темноты.

Квин развернулся и подъехал к серевшей аркаде водопровода. Гнофор в черном молча смотрел, как Квин слезает с Церота, как стреноживает его, как потом неуверенно, робко приближается.

— Куда я приказывал тебе приехать? — строго спросил гнофор. Он сбросил плащ, и мальчик с трепетом различил на его груди изображение солнца.

— Простите, святой отец. Меня по ошибке задержал дозор.

— Этого еще не хватало! — Гнофор уселся в густую траву и некоторое время смотрел на мальчика тяжелым взглядом. — Ну, так чем же объяснишь смерть моего верного Андала?

Квина затрясло мелкой дрожью.

— Не знаю, святой отец… Может быть, он споткнулся, и талисман раскрылся сам? Все было сделано, как Вы приказывали.

Гнофор молчал, уставившись на Квина так, что тот начал терять сознание.

— Выходит, мой верный Андал сам споткнулся, сам упал и, зная о содержимом амулета, сам вдохнул яд?

— Святой отец! — Квин всхлипнул. — Неужели Вы мне не верите?

Гнофор медленно поднялся и, приблизившись, дважды провел пальцами перед лицом Квина. Потом цепко взял его за руку и поднял на уровне плеч. Рука, как каменная, застыла в этом положении.

— Ты слышишь меня, Квин?

— Слышу…

— Кому предан ты?

— Верховному наместнику богов на земле великому суперату Бефу Оранту.

— Служишь ли ты примэрату?

— Я презираю его!

— Кто убил святого отца Андала?

— Его не убили. Он отравился. Когда мы с Лоэром побежали, святой отец лежал ниц на земле: случайно раскрылся талисман с ядом…

— Ты уверен в этом?

— Да.

— Что было дальше?

— Лоэр перевернул тело на спину. Талисман был в руке святого отца Андала.