Избежавшие кары священнослужители были вынуждены на долгие годы покинуть Гарману. Заглядывая вперед, замечу, что они не примерились с поражением. Объединились за морем и разработали план, осуществление которого давало им возможность стать владыками невиданных знаний. В этом они видели залог своего величия и покорности народа. Вот почему они стали тайно возвращаться на Гарману. Главы государства сменяли один другого, не принимая всерьез деятельность гнофоров, а те к концу рокового столетия сумели не только вернуться на континент, но и занять устойчивое положение в стране. Они даже открыли храмы и избрали своего предводителя — суперата.

Вот и все, что хотелось бы сказать, прежде чем перевернуть последнюю страницу Вступления. Впрочем, для полной ясности можно добавить еще несколько строк. Я сопоставил записи Цимира Горана с тем, что мне было известно раньше, и пришел к следующим выводам: мелуны — дети Земли, а не какие-нибудь космические пришельцы. Думаю, вполне разумно допустить зарождение культуры в одном из регионов планеты в позднем неолите: эволюционный взрыв мог быть вызван многими причинами, например, геомагнитный инверсией, порождающей самые неожиданные мутации. Вспомните древнейшего презинджантропа. Хоть он и заявил о себе почти три миллиона лет назад, но он оказался ближе к человеку современного вида, чем гоминиды, жившие на два миллиона лет позже, и в морфологическом отношении был прогрессивнее не только хомо сапиенс и австралопитековых, но даже питекантопов. Кстати, объем его мозга был на 150 куб. см. больше, чем у более поздних предков человека.

Мелуны, возможно, в какой-то степени вмешивались в жизнь некоторых средиземноморских племен — иначе чем можно объяснить одновременное возникновение трех больших государств? — и в жизнь обитательниц острова Нерас. Эти государства были намного старше известных Иерихона и Читал-Гуюка.

Не исключено, что мелуны искренне хотели добра гарманам, однако в результате внушения смешение эпох на континенте наводит на мысль о непродуманной постановке уникального опыта или несерьезном отношении к нему.