Лоэр продолжал сурово сжимать рукоятку меча.

— А прономы? — не выдержал он. — Куда смотрят прономы, наши представители в союзных странах? Не могут же они не видеть того, что твориться вокруг.

— Многих из них уже нет, Лоэр. Остались те, что далеко в провинциях, или те, что приняли сторону суперата. Служители неба идут на все, лишь бы добиться своей цели.

Эруст понуро склонил голову.

— Мне стыдно за соотечественников, эрат, переменивших отношение к Вам, гарманам. Не мыслю, как можно забыть о добре, которое Вы для нас сделали!.. Суперат будоражит умы тем, что гарманы когда-то насильно насаждали в союзных странах свою культуру. Но ведь это было временно, потом мы стали добровольно перенимать ее…

Мысли Лоэра были далеко — за морем, на любимой Гармане. Он опустил подбородок на рукоятку меча. Волосы смоляным волнами скатились с плеч, взгляд ушел в глубину затененного угла… Он, бывший легионер примэрата Ариса Юркона, возвращается на Родину — первый солдат Страны, который ни за что не станет служить нынешнему примэрату Масу Хурту и уж тем более — суперату. Тогда кому ему служить? Нельзя же быть самому по себе, защищать только свою правду. Служить народу? Но как? Для этого надо быть прежде всего хорошим организатором — так говорил отец, — надо знать мысли и чаянья людей, и не только знать, но и уметь направлять их по единственно верному пути. Это Лоэру не по силам: он отличный солдат, и только. Его ум и чувства сами нуждаются в руководстве.

— Послушайте, друг мой Прасар…