- Ты всегда, Гарри, что-нибудь придумаешь! За это я тебя и люблю.

- И ведь сколько ложек проглотила эта статуя, хотя в ней нет никакого супа, - сказал Гарри.

Мальчики спохватились: пора было идти домой. Они расстались.

Гарри медленно шел по Болькеровой улице. Мысли его путались, события странно преломлялись в мечтательной голове. Несмотря на то что ему шел только девятый год, он был очень развит, много читал, и все прочитанное не забывалось, оставалось жить в его сознании и вызывало новые мысли и мечты. Иногда Гарри представлял себя капитаном на большом фрегате, смело бороздящем моря и океаны. Иногда он видел себя атаманом разбойников, которые отнимают несметные сокровища у богатых и раздают их беднякам. Ему нравился Карл Моор, герой шиллеровской драмы "Разбойники", он слышал в лицее имена древних героев, граждан Греции и Рима, искавших правды и справедливости, и ему хотелось подражать им.

Когда Гарри проходил мимо лавки колбасника, он увидел такую сцену: жирный колбасник с тройным подбородком говорил своей жене, проливавшей горькие слезы:

- Что ты плачешь, дура? Лишь бы была спина, а палка всегда найдется!

Гарри сразу понял, что колбасница плачет потому, что курфюрст отрекся, а муж ее утешает. Хорошо утешает! И Гарри захотелось поскорее узнать, какая же будет новая палка... Мальчик понял также, что не все любили бывшего курфюрста. Он только что видел, как в водосточной кагане валялся старый горбун Гумнерн и во все горло выкрикивал слова французской нссешли:

"Cа ira, Ca ira" [Припев революционной песни времеи французской революции 1789 года: "Дело пойдет на лад"]. Гумперцу, пожалуй, курфюрст тоже не нужен...

ДОМ НА БОЛЬКЕРОВОЙ УЛИЦЕ

На следующее утро Дюссельдорф наполнился торжествующими звуками военной МУЗЫКИ. Горожане бросились к окнам и балконам, хозяйки торопились убрать с подоконников одеяла и перины, которые проветривали с утра; многие вывешивали ковры, выставляли, несмотря на раннюю и холодную весну, горшки с цветами.