— Прошел месяц, и она не пропустила ни одного дня, чтобы не прийти. Всю кровь из меня выпила, — вытирая платком лоб, пожаловался Спиваков. — Это не женщина, а броненосец!
— Вот пусть с ней Азарова и возится, — хмыкнул Гюнтер.
— Пусть возится, — согласился Спиваков. — У тебя закурить есть?
— Есть.
— Давай.
И усталые милиционеры задымили сигаретами «Бонд». У них еще было очень много работы.
ТИХИЕ ВЫСТРЕЛЫ
Вадим Скворцов ждал посетителя. Краденный Дейнека лежал у него под диваном, свернутый в рулон и завернутый в газету. Вадим решил, что цена, о которой было договорено ранее, слишком низкая. Хотя высшего образования у него нет, в искусстве он тоже не разбирается, и на все картины мира ему плевать с высокой колокольни, но все же три дня тому назад у него хватило ума позвонить своему старому приятелю и попросить его об услуге.
— Васек, ты там шурани в своем Интернете, скоко бабок дают за художника… щчас гляну, ага Дейнека.
— Подлинник? — поинтересовался Василий.
— А то!
— Позвони через часок.
— Ладушки.
Через час Вадим позвонил Василию и спросил:
— Ну как?
— Старик, — сказал Василий, — твой Дейнека тянет баксов на сто, сто пятьдесят.
— Тю! — разочарованно протянул Вадим. — А я то думал! Оказывается эти придурки платят три косых за фуфло.
— Старик, ты не понял, — сдерживая раздражение сказал Василий, — когда я сказал сто, сто пятьдесят, я имел в виду не баксы, а штуки.
— Штуки?
— Ну да.
— Ты хочешь сказать, что за эту мазню дают сто штук баксов?
— Не меньше. А если повезет, и провернуть все через аукцион, то можно получить и двести.
У Вадима разом вспотела грудь и сдавило дыхание, в глазах потемнело. Конечно, он мужик авторитетный, и бабок у него не мало, но чтобы зараз получить такую сумму, такого фарта у него еще не было.