— Алло? — голосом прерывающимся от волнения сказал Вадим.

— Лаврентий слушает.

— Это я, Скворец. Тут это, такое дело… в общем, картинка, которую ты мне заказал не тянет на три куска.

— Сколько ты хочешь? — Голос Лаврентия остался прежним. Ни одна нотка не изменилась в нем.

— Так это… тут братки мне насвистели, что она две сотни кусков тянет, в баксах. Мне полста вполне хватит.

— Скворец, у тебя жопа не треснет? — спокойно спросил Лаврентий.

— Так я ведь деньги не в жопу засовывать собираюсь, — удивляясь своей смелости ответил Вадим.

Лаврентий молчал целую минуту. Вадим терпеливо ждал. Пот тек по его лицу, руки дрожали, на носу повисла большая капля, но не было даже сил смахнуть ее. Наконец голос в трубке ответил:

— Хватит с тебя четвертака.

Вадим обрадовано вздохнул. На такую удачу он не рассчитывал.

— Передай трубку моему человеку, — сказал Лаврентий.

Вадим передал трубку Белоглазому, который спокойненько попивал яблочный сок. Тот прижал ее к уху и равнодушно сказал:

— Тихий у аппарата. Да, все слышал. Двадцать пять штук. Расплатиться прямо сейчас. Заплатить и взять товар. Понял.

Все также спокойно и равнодушно он сунул руку во внутренний карман, из которого вынул мобильный. Вадим преисполнился ожиданием. Он почему-то решил, что Тихий сейчас из этого же кармана вынет пачку с долларами, поэтому для него было полной неожиданностью увидеть в этой руке маленький пистолет с длинным круглым и толстым словно сарделька глушителем.

Раздались два шипящих хлопка, и Вадим почувствовал, как что-то обожгло ему оба колена, а потом вдруг в теле у него разорвалась такая боль, что он взвыл, как собака. Сквозь страшную боль он вдруг вспомнил, что поговаривали среди братков о парне по прозвищу Тихий. Что-то вроде того, что Тихий тихо приходит и приводит за ручку смерть.

— Цезарь! Рекс! — падая в кресло закричал Вадим. — Взять его! Фас!