По убранству гостиной было видно, что хозяйка дома увлекается стилем «рококо». Комната была обставлена изящной белой мебелью, обитой узорным шёлком цвета морской волны, вместо добротного английского стола красовался низкий столик на причудливо изогнутых ножках. Камин с бронзовой решёткой был отделан серым и чёрным мрамором, эти же сорта мрамора использовались для тосканских полуколонн, в простенках висели бронзовые светильники. Блестел наборный паркет, в напольных вазах стояли живые цветы.

— Здорово… — сказал Гарри, — прямо как в Лувре…

— А ты давно был в Лувре, Гарри? — спросила Флер.

— Вообще ни разу не был, — вздохнул Гарри, — всё никак не соберусь детей свозить. Но примерно так я себе и представлял королевский дворец или замок во Франции.

— Ты представляешь себе королевские замки по романам Дюма, — улыбнулась Флер, — а на самом деле, по-настоящему роскошными они стали довольно поздно, пожалуй, при Людовике XV. А до этого французские короли постоянной резиденции не имели. Они всё время переезжали из замка в замок, причем всю мебель, убранство, ковры, гобелены, посуду, даже обивку стен слуги возили в обозе, поэтому, когда король переезжал в новый замок, старый оставался просто пустой каменной коробкой с голыми стенами. А сейчас для туристов замки обставляют подходящей по стилю мебелью и декорируют сообразно эпохе. Но вы не думайте, остальные комнаты у нас обычные. Если не нравится гостиная, можно пойти в другую комнату.

Наступила неловкая пауза. Дальше рассматривать гостиную было неловко, и Гарри, понимая, что все ждут, чтобы разговор начал он, преодолел смущение:

— Флер, Билл, мы к вам приехали по поручению Тедди, чтобы попросить для него руки Мари-Виктуар.

— Я уже начала опасаться, Гарри, что ты никогда этого не скажешь, и мне придется взять инициативу на себя! — сварливо заметила Джинни.

— Но ведь сказал же! — огрызнулся в ответ Гарри.