– За плату, мистер Поттер-Эванс-Веррес, – глазки гоблина заблестели, – за определенную плату. Но интересно, где это вы найдёте тонну серебра? Вы ведь не собираетесь использовать философский камень?

– Крюкохват! – прошипела МакГонагалл.

– Философский камень? – озадаченно переспросил Гарри.

– Неважно,- сказал гоблин.

– Говоря чисто гипотетически. – «По крайней мере, пока», – подумал про себя Гарри. – Какую часть серебра мне пришлось бы отдать в качестве оплаты за чеканку?

– Мне нужно проконсультироваться с начальством…

– Ответьте навскидку. Я не буду требовать проведения такой операции от Гринготтса.

– Двадцатая часть – достаточная плата.

Гарри кивнул.

– Большое спасибо, мистер Крюкохват.

Экономика мира волшебников совершенно отделена от маггловской, здесь даже понятия не имеют об арбитражных операциях. В доминирующей экономике магглов курс обмена золота на серебро постоянно колеблется, так что всякий раз, когда он отличается на 5% или более от соотношения веса семнадцати сиклей к одному галлеону, необходимо изымать золото или серебро из экономики волшебного мира, пока там будут способны поддерживать собственный обменный курс. Принести тонну серебра, обменять на сикли (заплатив 5%), обменять сикли на галлеоны, отнести золото в мир магглов, обменять на серебро (которого станет больше, чем в начале операции) и повторить.

Вроде бы в мире магглов соотношение серебра к золоту составляет 50:1. В любом случае, не 17:1. Вдобавок, серебряные монеты были меньше золотых.

Но, опять же, Гарри стоял в банке, работники которого в буквальном смысле помещали деньги в хранилища, оберегаемые драконами; в банке, в который нужно идти и брать деньги из собственного хранилища всякий раз, когда захочется их потратить. Очевидно, что тонкости регулирования рыночной эффективности были им тоже недоступны. Гарри хотел отпустить едкое замечание о грубости такой финансовой системы…

Вот только она была лучше маггловской.