Гарри так и сказал об этом Мелиссе. Она засмеялась, а потом улыбнулась ему так тепло и доброжелательно, будто это и не она, не разобравшись, собиралась лишить его памяти каких‑нибудь двадцать минут назад.

Он помог Мелиссе снять со стены невзрачный пыльный ковёр и свернуть его в трубу.

— А как можно отличить волшебный ковёр–самолёт от обычного? – невинно поинтересовался Гарри.

— От обычного ковра или от обычного самолёта? – прищурилась Мелисса хитро. – Зачем тебе? А, впрочем, ладно, объясню. На таких коврах в одном из углов обязательно будет знак волшебника–производителя. Этот изготовлен в мастерских Ришафа в Турции. Видишь – виноградная кисть? Сливается с пёстрым узором, но если знать, где искать, то сразу заметишь. Таких значков много: кошка Баст – ковёр из Египта, голова коня – арабский, павлин – ковёр привезли из Ирана, а ладонь – из Туркмении. И не спрашивай меня, где это – сама не знаю. Есть и другие ковры с другими значками – тибетские, азербайджанский, даже шёлковые китайские, но они настолько редки, что даже в специальных книгах по учёту ковров не упоминаются.

— А как заставить ковёр летать? – не унимался Гарри.

— Ну и любопытный же ты! – притворно возмутилась Мелисса, хотя было видно, что ей нравиться объяснять. – Заклинанием, конечно. Только не надейся, что я тебе его скажу. Не хватало мне ещё одного штрафа За пропаганду заклинаний, вышедших из употребления в результате указа Министерства – короче, за заклинания, которыми нельзя пользоваться, хотя они, в общем‑то, не являются непростительными.

— Последний вопрос. Как вы вообще сюда попали? Трансгрессировали?

— Ты что, Гарри, двоечник? Да за это меня бы выгнали с работы и оштрафовали бы на все деньги, которые я когда‑либо заработаю, – округлила глаза Мелисса. – Просто так трансгрессировать в мире магглов можно далеко не всем.