— Да ведь не у всех же увесистая кучка золота в Гринготтсе, – горько усмехнулся Рон.

Гарри не знал, что и возразить на это. Ведь у Уизли и правда никогда не было денег, и вряд ли когда появятся. Ему стало неловко, но тут он нашёлся, уведя разговор в сторону:

— А что значит – официально разрешённое к продаже зелье? Все остальные что же – за–прещённые?

— Конечно! Ты что, не знал?

— Нет, откуда? Я вообще не верю ни в какие любовные напитки и приворотные зелья.

— Зря ты так говоришь, Гарри. Вот подожди, подольёт тебе наша Джинни какой‑нибудь гадости, вмиг забудешь Чжоу и влюбишься в неё! – И Рон рассмеялся, довольный своей шуткой.

В соседних кустах раздался треск.

— Да как ты смеешь так говорить? – донеслось оттуда, и появилась… Джинни, собственной персоной. С красным от злости лицом и глазами, полными слёз. – Да я никогда… Гарри, не верь ему… я… тебе… да ни за что… А ты! – она повернулась к Рону. – Как ты мог сказать такое! – Она разрыдалась и побежала по направлению к дому.

Ребята растерялись.

— Ну зачем ты так? – укорил Гарри друга.

— Я же просто пошутил, и потом, я же не знал, что она в кустах подслушивает, – оправдывался тот. – Это будет ей местью за то, что она не считает меня мужчиной. А ты и вправду ей нравишься, это все знают. С этим Майклом‑как–там–его–Корнером, она, по–моему, просто так встречалась, иначе она бы мне об этом рассказала. Я же узнал о нём в последний момент. Я считаю, что она до сих пор влюблена в тебя по уши, но скрывает.

— Даже если и так, нельзя смеяться над чужими чувствами. Представь, что над тобой кто‑нибудь вот так подшутит или будет дразнить.

— Гарри, ты как всегда прав, рассудительный ты наш! – огрызнулся Рон. – Ладно, мы най–дём Джинни и извинимся. – Он хитро прищурился. – А потом ты её поцелуешь, и Джинни будет отомщена!

— Ах ты… – и Гарри кинул в него подушкой, мгновенно превратив в неё катушку с леской.