Гарри улыбнулся. Так это о Перси говорила Мелисса тогда, в доме Миссис Фигг, да ещё назвала его бездельником. Сам же зануда–Перси искренне считал, что своими исследованиями приносит пользу обществу. Гарри же был солидарен с Мелиссой, считая, что тот зря протирает штаны.

Поднявшись на третий этаж, Гарри постучал в дверь Перси, потом позвал его и снова постучал. За дверью было тихо. Не дождавшись ответа, Гарри вошёл. Перси что‑то задумчиво выводил пером на пергаменте. Похоже, что стука он и не слышал, увлёкшись своим занятием. Гарри на цыпочках подошёл к Перси и заглянул через плечо в его бумаги. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Перси просто расписывается. На пергаменте во всех направлениях и всех размеров были подписи: Уизли, Персиваль Уизли, Уизли, П., П. Уизли, Перси Уизли или просто П. У..

Словно почувствовав, что рядом кто‑то есть, Перси оглянулся и подскочил от неожиданности:

— А, Гарри, это ты… Ну и напугал же ты меня! Ты что здесь делаешь?

— Мама тебя к обеду никак не дозовётся, вот и послала меня. Я и звал, и стучал, но ты буд‑то оглох.

— Извини, я задумался, размечтался. Вот подумал – а вдруг я когда‑нибудь буду Министром? Уйдёт же эта жаба–Фадж в отставку когда‑нибудь? Надо будет всякие указы подписывать. И я решил немного потренироваться заранее – как лучше смотрится.

— Понятно, – про себя Гарри рассмеялся и подумал: Мечтать не вредно, а вслух сказал:

— Ты поторопись, все ждут только тебя.

— Угу, – отозвался Перси, – я трансгрессирую. – И исчез с хлопком.

Гарри вышел, прикрыв за собой дверь.

Маленькая фигурка материализовалась из темноты под лестницей и проскользнула в комнату, дождавшись, пока затихнут шаги.

Гарри не пошёл сразу вниз. Ему в голову пришла одна нелепая идея, вернее – желание. Он тихонько пробрался в комнату близнецов. На столе лежал свёрнутый пергамент – заявка: