Премьер-министр исподтишка постучал по дереву своего стола, а Фадж тем временем продолжал:

— Но Блэк это так, между прочим. Дело в том, что мы в состоянии войны, и нужно сделать необходимые шаги.

— Войны? — нервно повторил премьер-министр. — Вы случаем не преувеличиваете?

— К Сами-Знаете-Кому присоединились его сторонники, те, что сбежали из Азкабана в январе, — Фадж говорил всё более торопливо, и крутил своё котелок с такой скоростью, что тот стал походить на светло-зелёное пятно. — С тех пор, как они вырвались на свободу, они всюду сеют разрушения. Брокдейлский мост — его рук дело. Он пригрозил массовыми убийствами магглов, если я не перестану преследовать его.

— Чтоб вас, так это значит, вы виноваты во всех этих смертях. А я, значит, должен отвечать на вопросы о проржавевшей оснастке, разъедании температурных швов и ещё сам не знаю о чём! — взорвался премьер-министр.

— Я виноват! — лицо Фаджа залилось краской. — Хотите сказать, что вы бы спасовали перед таким шантажом?

— Может и нет, — премьер-министр встал и стал ходить по комнате, — но я бы приложил все свои усилия, чтобы схватить шантажиста, прежде чем он совершит подобные зверства!

— Неужели вы полагаете, что я уже не приложил все усилия? — возбуждённо спросил Фадж. — Каждый аврор в Министерстве пытался и пытается найти его и схватить его сообщников, но так уж получилось, что мы говорим об одном из могущественнейших волшебников всех времён, волшебнике, которого не могут поймать вот уже почти тридцать лет!

— Значит, вы хотите сказать, что и ураган на юго-западе это его рук дело? — с каждым шагом премьер-министр терял терпение. Его приводила в бешенство одна мысль о том, что он знает причину всех этих ужасных бедствий, и не может об этом никому сказать. Это было едва ли не хуже, чем все эти обвинения в адрес его правительства.