— Волноваться не о чем, — сказал он, — скорее всего вы меня больше никогда не увидите. Я побеспокою вас лишь в том случае, если с нашей стороны произойдёт что-то действительно серьёзное, что-то, что может как-то повлиять на магглов, то есть на немагическое население. Другими словами, живите, как живёте. А вам должен сказать, что вы держитесь гораздо лучше вашего предшественника. Тот пытался выкинуть меня в окно, решив, что меня подослали его противники, чтобы разыграть.

В этот момент премьер-министр наконец-то обрёл голос.

— Так вы, значит не… не разыгрываете меня?

Это было его последней отчаянной надеждой.

— Нет, — спокойно ответил Фадж. — Боюсь, что нет. Смотрите.

И он превратил чашку премьер-министра в песчаную крысу.

— Но, — чуть слышно произнёс премьер-министр, наблюдая за тем, как крыса жуёт уголок его новой речи, — но почему… почему мне никто не сказал?..

— Министр магии раскрывается только действующему премьер-министру магглов, — ответил Фадж, засовывая свою палочку назад в куртку. — Мы полагаем, что это лучший способ сохранить всё в тайне.

— Почему же тогда, — простонал премьер-министр, — предыдущий премьер-министр не предупредил меня?

Фадж рассмеялся.

— Мой дорогой премьер-министр, а вы сами-то кому-нибудь расскажите?

Продолжая сдавленно посмеиваться, Фадж бросил в камин какой-то порошок, шагнул в изумрудное пламя и со свистом исчез. Премьер-министр стоял неподвижно и понимал, что, пока он жив, ни одна живая душа не узнает об этом случае, потому что никто во всём мире ни за что ему не поверит.

Потрясение понемногу утихало. Некоторое время он пытался убедить себя, что Фадж это всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпанием во время изматывающей предвыборной кампании.