— Прости, что сказать, дорогой?

— «Обезгномливание»!

— А что это такое?

— Я нашёл это слово в газете, — терпеливо пояснил Гарри, — и смог прочитать его только по складам. Мне интересно, сможешь ли произнести его ты?

— Но такого слова не существует! — возмутилась Джинни.

Гарри молча показал ей рекламную страницу «Пророка».

— Знаешь, — сказал он, — иногда мне кажется, что Рита Скитер стала вампиром и перекусала всю редакцию. Иначе как объяснить то, что они вдруг перестали писать нормальным языком?

— Ты стареешь и становишься брюзгой, — засмеялась Джинни, — тебе просто нечем занять себя. Пойди в сад, возьми лопату или грабли, и через полчаса хандру как рукой снимет, обещаю.

— Мне нельзя в сад с граблями! — сварливо возразил Гарри, не меняя позы, — я декан, кавалер ордена Мерлина первой степени, и вообще я в отпуске! Кстати, Джинни, скажи на милость, ну зачем ты заставила меня взять этот дурацкий отпуск? На континент мы не поехали, ремонт в доме делать так и не собрались, да и потом, зачем нам ремонт? Наши с тобой комнаты и так в полном порядке, а у детей своё представление о прекрасном, ты же знаешь!

Джинни оторвалась от книги, которую она читала, забравшись с ногами на диван, сняла очки и, зажмурившись, стала массировать веки. Последнее время у неё начало портиться зрение.

— Гарри, как ты всю жизнь носишь очки? Это же ужас что такое — глаза болят, переносицу ломит, даже уши от оправы и те болят!

— Не знаю, — засмеялся Гарри, — привык как-то, да я на них и внимания не обращаю…. Я тебе давно говорил: обратись в клинику святого Мунго, пара заклятий — и будешь видеть как раньше.

— Нет, — поёжилась Джинни, — боюсь. Что-то у них пока не ладится, я в «Модной ведьме» читала. Представляешь, одной пациентке заклятием случайно цвет глаз изменили, теперь у неё один глаз карий, а другой голубой, и, главное, зрение не улучшилось!

— Читаешь всякую ерунду, — отмахнулся Гарри, — вот и боишься.