Лейтенант Рогов, который выезжал па происшествие, устало зевал в дежурке.
- Тебя ведь жду, Егоров. Все равно не дашь отдохнуть, заявишься домой и начнешь выспрашивать, что да как. Василий Павлович сказал, ты это дело ведешь. В общем, позвонили нам в ноль тринадцать. Выехали вчетвером. Двое заблокировали уличные витрины, это на тот случай, если преступник попытается их разбить и уйти. А мы с сержантом Лукошкиным - в служебный ход. Я еще в коридорчике, не заметив, на какой-то холодильник налетел, руку ушиб. Вбегаем в зал - никого. Под все прилавки заглянули-нету. Быстро он все это провернул. Минуты две-три первого мимо магазина наш наряд проходил - двое. Ничего они подозрительного не заметили, и дверь была цела. Главное, товара-то взял на копейки - штепселя, выключатели, разъемы, лампочки, спирали. Ну, я спать. Бывай.
Кто может радоваться вызову на ковер - даже если своего начальника ты искренне уважаешь и считаешь одним из лучших спецов в нелегком деле уголовного сыска?
Предупреждая вызов, я после разговора с Роговым прямиком отправился на второй этаж, где располагался кабинет Василия Павловича Языкова. Это демонстративное наступление было точно рассчитано по времени: я знал, что через несколько минут любезный моему сердцу руководитель отправится на планерку в управление.
Василий Павлович собирал в папку документы.
- Ну, заходи, тактик. Докладывай.
Он, конечно, понимал, чем вызван мой приход.
- Дело по магазину электротоваров тоже перейдет ко мне?- спросил я.
- Разумеется. Так понимаю, обнадеживающих результатов у тебя еще нет?
- Пока нет. Разрешите идти?
- Иди. Ишь каким служакой стал.
Второй раз за два дня работа привела меня на улицу Бородинскую -магазин электротоваров располагался по соседству с хозяйственным. Взломщик отличался завидной методичностью в ограблении торговых точек.
У вскрытой двери меня ожидала знакомая картина: траурный проем из четырех строгих прямых, запах горелого дерева. Пока проводил замеры, продавцы закончили печатать список похищенного товара. Он мало отличался от предыдущего - тот же случайный набор предметов, взятых подряд, как они лежали на витрине.