— Я не хочу фасоли. — Голос Яны прозвучал еще более капризно. — Я хочу блинов с икрой и маслом.

На Осетра вдруг накатило раздражение.

Все они такие, эти маменькино-папенькины детки. Коли в голову что вошло, разбейся, но выполни. Пусть даже для этого надо заказать сверхскоростной курьер, который только и способен догнать транссистемник на маршруте! И совсем не важно, что сверхскоростные курьеры перевозят лишь почту государя-императора, которую не доверишь хи-волнам, распространяющимся в гиперпространстве!.. Вынь да положь! Да, вот уж достанется кому-то женушка!

— А я бы, пожалуй, съел лобио, — сказал он, не столько потому что действительно испытывал священный кулинарный трепет перед фасолью и блюдами из нее, сколько решив пойти наперекор этой смазливой пустышке.

— Вот видишь, душа моя, — сказала няня Аня. — Офицер не станет кушать невкусное. Давай, и мы возьмем лобио.

Вот ей-то точно надо было есть не блины, а овощи. Глядишь, весу сбавится… И вообще, сейчас начнется: ложечку — за папу, ложечку — за маму, ложечку — за соседа-офицера…

Девушка испытывающе посмотрела на няню — будто пыталась понять, в чем ее хотят обмануть, — потом перевела взгляд на Осетра. И вдруг снова улыбнулась:

— Ладно, давайте ваше лобио.

От этой улыбки все раздражение у «офицера» словно ветром сдуло. И в самом деле, чего это ему в голову взбрело! Не такая уж она и капризуля!.. И не пустышка совсем! И вообще «росомахи» не раздражаются, даже на врага! Тем более — на симпатичных женщин! Мы — гвардейцы, и этим все сказано!

К лобио дамы заказали лепешки-лаваши и кувшинчик, наполненный розового цвета жидкостью — шербетом, как тут же выяснилось. А Осетр попросил обыкновенного ржаного хлеба и в придачу блюдо под названием «долма», потому что понятия не имел, что это за штука — в школьной столовой такое не готовили.