Чпокнула перепонка люка — попутчик освободил душевую. Он появился в каюте розовый и благоухающий — похоже, успел еще и побриться. Мурлыча нечто малопонятное, подошел к своему релаксатору.

— Душ свободен, молодой человек.

Осетр хотел махнуть рукой и брякнуть в ответ что-нибудь легкомысленное, типа «Микробы прыжку не помешают», но потом подумал, что «росомахе» надлежит быть чистоплотнее какого-то торгаша (чистоплотнее во всех смыслах!).

— Спасибо.

— А зовут меня Сергей Петрович Костромин.

— Очень приятно. Остромир Приданников.

— Вот и познакомились. — Попутчик полез в шкафчик со своим багажом.

А Осетр отправился в душ. Стоя под расслабляющими струями, он вспомнил Яну. Наверное, она сейчас вот так же стоит под душем и… Домысливать заманчивую для любого парня картинку он не стал. Нет, все же надо будет продолжить знакомство на Дивноморье, иначе он будет последним дураком. И ребятам про отпуск правды не расскажешь — просто засмеют… Вот только вопрос: окажутся ли они в одном пансионате? Ведь Дивноморская Ривьера насчитывает не одну сотню мест отдыха…

Когда он вышел из душа — бриться, в отличие от коммивояжера не стал, — попутчик уже устроился на ложе релаксатора, а пульт в изголовье второй койки вовсю перемигивался огоньками. Голубая крышка была открыта, и на выдвинувшемся из пульта крошечном столике стоял стакан с прозрачной жидкостью и лежала пилюля. Стакан коммивояжера уже был пуст, через мгновение он растаял в воздухе, а столик убрался в недра пульта.

Тут же интерком сообщил господам пассажирам, что до начала прыжка осталось семь минут.

— Рисковый вы человек, — сказал попутчик. — Тут при опоздании можно крупно погореть.

— «Росомахи» никогда и никуда не опаздывают, — хвастанул Осетр, приглаживая волосы.