Яна тут же подхватила тему.

— А разве можно иначе? Ведь Константин — наследник, а значит, рано или поздно станет верховным главнокомандующим. Ему необходимо привыкать к жизни военного человека.

Цесаревичу Константину в нынешнем году исполнилось семнадцать лет. Однако выглядел он на все двадцать пять. По империи ходили слухи, что парень серьезно болен чуть ли не прогерией

Правда это или нет, было неизвестно — официальные средства массовой информации эту тему, разумеется, не обсуждали. И правильно — если слухи соответствуют действительности, зачем задевать лишний раз чувства несчастных родителей? А если неправда, опровергать слухи бессмысленно. Во-первых, на каждый чих не наздравствуешься. Во-вторых, опровержения, чаще всего, производят противоположный эффект — как говорит капитан Дьяконов, таков менталитет народа по отношению к власти. А в-третьих, император — не президент, его не выбирают, и ему вовсе не требуется нравиться электорату.

— Да, но ведь он болен. Я слышала, как в разговоре с вашей мамой княгиня… — Няня Аня осеклась, глянув на Осетра. — Скажите, офицер… А как вы считаете? Должен ли Его Величество таскать цесаревича по разным мирам? Не лучше было бы заняться его лечением?

Вопрос был еще тот. Ответ, правда, на него имелся, ибо у Осетра было свое мнение. Но вот стоит ли сообщать свое мнение этой рыжей болтливой клуше?

Хотя в этой болтовне есть и положительная сторона — похоже, после релаксационного сна «офицер» стал клуше симпатичен и она уже не опасается, что ее воспитанницу скомпрометируют. С другой стороны, дьявол их, этих нянюшек, опекающих высокородных девиц, знает! Что у них на уме?

— Цесаревич — человек государственный, — сказал Осетр. — У таких людей на первом месте интересы империи, а не собственные проблемы.

— И это правильно! — резко сказала Яна, как будто с нею кто-то спорил.

Вообще говоря, Осетр знал, что императоры в истории бывали разные.