Будет ли он против? Ну и вопрос!

— Разумеется, разумеется… — Осетр попытался вспомнить, дозволяют ли правила хорошего тона помочь незнакомой женщине сесть, отодвинув для нее стул, но пока он копался в кладовых своей памяти, стряхивая пыль с подходящих моменту знаний, девушка уже угнездилась за столом самостоятельно.

Мегера немедленно последовала ее примеру, и, как ни удивительно, ее движения оказались не менее ловкими. Но вот изящными он бы их не назвал.

— Очень приятно! — запоздало сказал Осетр. Девушка прыснула в кулачок, и мегера посмотрела на нее с плохо скрытым неудовольствием.

— У вас имя как у дочери Великого князя Владимира. — Осетр не нашел другого начала разговора и почувствовал себя кретин кретином. — Как у принцессы Яны.

Девушка снова прыснула:

— Ну я-то до принцессы не доросла… Интересный витраж! — Она смотрела на огромную картину, украшавшую стену кают-компании, прямо напротив входа. — Почему на нем изображена золотая рыбка?

— Дорадо — латинское название созвездия Золотая Рыба, — пояснил Осетр. — Наверное, у экипажа нашего судна это нечто вроде тотемного знака.

— Смешно, — сказала девушка, но смеяться на сей раз не стала. — А вам дозволяется рассказывать незнакомым людям, куда именно вы следуете?

Рыжая мегера снова посмотрела на подопечную с откровенным неудовольствием, но промолчала.

— Если в отпуск, то дозволяется, — сказал Осетр. — К тому же вполне может статься, что, с целью неукоснительного соблюдения режима секретности, я ввел вас в заблуждение. — Он подмигнул, и Яна снова засмеялась.

— Душа моя, — подала наконец голос мегера Аня, — ты же в обществе находишься. Девушке твоего уровня не пристало вести себя словно какой-то официантке.

Голос у рыжей оказался на удивление звонким.