Александр Александрович Воскобойников, директор и вообще, по словам уборщицы Нюши - 'видный мужчина', восседал за письменным столом с видом стервятника, выбирающего, чем бы поживиться.

Я сел в кожаное кресло напротив, изобразив полную заинтересованность и готовность сорваться с места по первой же команде.

- Что это такое, знаешь? - шеф потряс перед моим носом коричневой папочкой, сквозь которую просвечивали листы бумаги.

- Знаю, Сан Саныч,- кивнул я. - Проекты договоров. Я сам составил их на прошлой неделе и принёс вам на рассмотрение. К ним и записка сопроводительная прилагалась. Гарантированная прибыль от сделки - тридцать, а то и сорок процентов. Я всё просчитал.

- Нет, Гусаров. Не всё ты просчитал, - устало вздохнул шеф. - Ты занимался арифметикой, а тут алгебра нужна, дифференциальные уравнения, синус с косинусом и параллельные прямые, пересекающиеся в несобственной точке.

- Сан Саныч, мне бы по-русски...

- По-русски, - шеф хрустнул пальцами. - По-русски покрыть бы тебя матами в три слоя надо, но тебя ж не проймёт, ты ведь у нас не слюнтяй-интеллигент, спортом занимаешься, - он окинул мою тренированную фигуру взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и неожиданно спросил: - У тебя какой рост?

- Метр девяносто, - опешив, произнёс я.

- Вот видишь. Метр девяносто, вымахал оглоблей, а ума как у дитя малого. Ты пословицу такую слышал: 'не лезь поперёд батьки в пекло'?

Я кивнул.

- Ну так не лезь не в своё дело, Гусаров. Это я тебе как начальник говорю, а как человек добавлю, что бабки в нашей конторе платят за то, чтобы вы, сотрудники, делали только то, что сказано. Инициатива у нас наказуема, причём не исполнением, а штрафами. Ты ведь целую ораву в лучшем ресторане кормил, поил, уговаривал. Так?

- Было дело.

- Всё за свои денежки, разумеется.

- Конечно, Сан Саныч.

- Думал: заключу договорчики, комиссионные заимею.