- Видите, вы просто не позволили проявиться внутреннему потенциалу. Может, из вас бы получился оскароносный режиссёр или генерал ВДВ. Я не знаю... Но теперь вы будете отвечать за себя сами. И это будет непросто.

- Вижу, - кивнул я. - Первый день и сразу за решётку.

- Недоработка с моей стороны, - поморщился Кирилл Романович. - Не ожидал, что наряду с новым телом вы воспримете повадки прежнего хозяина. Но я в вас верю. Сумеете выкрутиться.

- Говорить легко, - нахмурился я. - Во-первых, я практически ничего не знаю об этой эпохе, во-вторых, меня несправедливо обвинили в убийстве, в-третьих, у меня сразу появились враги - дежурный офицер, его фамилия, кажется, Огольцов, и чиновник тайной канцелярии Фалалеев, от которого зависит моё пребывание в этих стенах. Не слишком ли много навалилось?

- Надеюсь, вы не расплачетесь? - отстранился Кирилл Романович.

- Нет, но морду от расстройства чувств набить могу.

- Таким вы мне нравитесь больше, - удовлетворённо отметил собеседник.

- Ладно, я понял, каким образом меня сюда занесло, вопрос в том - что я должен сделать, чтобы исправить историю? При условии, что меня не вынесут отсюда ногами вперёд...

- На вашу долю выпадет предотвратить дворцовый переворот, призванный сместить с трона законного императора Иоанна Антоновича и возвести дочь Петра Первого - Елизавету. Более того, вы постараетесь примирить три главных политических фигуры России при императрице Анне Иоанновне - фельдмаршала Миниха, будущего регента при младенце-императоре Бирона и вице-канцлера Остермана

Я поморщился.

- Вас что-то смущает? - догадался Кирилл Романович.

- Естественно. Вы перечислили одних иностранцев. Что, выходит русский Ванька такой дурак, что без немцев и шагу не сделает?

- Помилуйте, с чего вы это решили? - очень удивился мой визави. - В России много выдающихся умов, но давайте исходить из имеющейся ситуации.