- Что писать? - подал голос писец, которому надоело ждать, когда 'шеф' очнётся.

- Пиши, что увещевание не понял, - вяло откликнулся чиновник.

Писец бегло застрочил.

- Говори, кто таков, каких чинов, откуда будешь и веры какой? - опомнился Фалалеев.

Понятно, началась рутина. В принципе, ничего страшного на данном этапе нет, главное, не сболтнуть лишнего.

- Барон курляндский, Дитер фон Гофен, вера моя... - я стал вспоминать, кем могли быть прибалтийские немцы. Понятно, что христиане, но какие именно? Так, католики отпадают, православные тем более... Рискну.

- ...лютеранская, - добавил я, надеясь, что заминка с ответом получилась незначительной.

Чиновник удовлетворённо кивнул, писец старательно заскрипел пером.

- Каково состояние твоё?

Вряд ли меня спрашивают о самочувствии. Видимо, интересуются материальным положением. Так, что там Карл говорил:

- Имение моей матушки неподалёку от Митавы.

Если спросят, сколько душ - завалюсь. Я ведь понятия не имею, сколько фон Гофены народа под ярмом держат. Хотя Фалалеев тем более не в курсе.

- Возраст твой?

Хм, будем надеяться, что мы с Дитрихом погодки.

- Двадцать пять лет.

- Скажи нам, Дитер фон Гофен, что привело тебя в державу Российскую?

Вариант с иномирянами, разумеется, отпадает.

- Желание послужить России и матушке императрице, Анне Иоанновне, - завернул я, памятую слова Карла.

Фалалеев поморщился. Как следователи, он без сомнения был циничен и смотрел на показания подозреваемых с большим скепсисом.

- А кто выступил твоим другом и сопровожатым?

- Мой кузен Карл фон Браун, родом из Курляндии.

Правда, только правда и ничего, кроме правды. Первый раунд я продержался. Было бы глупым засыпаться на начальной стадии.