Баркас развернулся и медленно поплыл на северо-запад, двигаясь вдоль цепи. Теперь судьба реки не зависела от крепости цепи. Когда мы проплывали поблизости от пиратских галер, нас несколько раз окликнули, но мы не отвечали.

— Никаких следов повреждения цепи больше не обнаружено, — сказал кто-то из команды, когда мы подошли к «Тине», стоявшей восточнее цепи. Она была там, и лишь один фонарь свешивался с ее носовой надстройки.

— Может, Воскджар решил отступить? — предположил кто-то.

— А вдруг никакой работы больше и не ведется? — поддержал его другой.

— А может быть, — заметил третий, — они уже все обтяпали и смылись.

— Цепь должна выдержать, — сказал один из гребцов. — Она должна!

— Как ты думаешь, Джейсон? — спросил другой.

— Давайте горячо надеяться, что цепь выдержит, — ответил я.

— Но ты думаешь, она выдержит? — снова спросили меня.

— Нет, — признался я.

— Мы должны спасаться, — проговорил кто-то.

— И вы отдадите реку таким, как Поликрат и Рагнар Воскджар? — воскликнул я.

— Нет, — ответил говоривший.

— Это ты, Джейсон? — окликнул нас Каллимах.

— Точно, — проговорил я.

Через несколько минут «Тина» встала на траверз к цепи. Мы набросили на нее лини.

3

ЦЕПЬ ПОРВАНА НА СЕВЕРЕ

Длинная галера, около восьми горианских футов, стремительно надвигалась на цепь. Ее нос, неестественно поднятый вверх, почти не касался воды.

— Превосходно! — прокричал Каллимах, отдавая должное смекалке врага.

— Что там? — спросил я, подняв голову.

— Они перераспределили балласт, — объяснил Каллимах. — Прекрасно!

Судно приближалось к цепи. Я слышал удары весел даже на «Тине». Такую скорость можно было удерживать совсем недолго. Из воды поднимался мощный корпус и влажный киль.