Естественно, что бедное на информацию, а следовательно, и на охотников за ней киберпространство лишено всяческих выкрутасов, призванных сделать жизнь вышеупомянутых охотников невыносимой. Здесь нет огромных и величественных, словно айсберги, глыб прозрачного «льда», используемых корпорациями для защиты своих коммерческих и технологических секретов. Эти айсберги завораживают взор ковбоя и засасывают его мозг в бездонные информационные глубины, удерживая его тело в состоянии полного паралича столько времени, сколько потребуется наземным бригадам поддержки из «медленного мира» для того, чтобы запеленговать «железо», с которого ведется лом, и добраться до его обладателя. Здесь нет армейских нейронных систем обратной связи, просто и без всяких вывихов выжигающих ковбою серое вещество, оставляя после себя только голый череп с выкипевшим содержимым и пустыми глазницами да едкий запах горелой человеческой плоти. Здесь нет гигантских информационных водоворотов, захватывающих киберкопии ковбоев и закручивающих их в своих воронках, а потом выбрасывающих прямо в руки виртуальных служб безопасности. Здесь нет «дробилок», «мясорубок» и «примусов», нет даже «лимонов» и «кракенов», нет даже примитивных «паучьих сетей».

Иными словами, здесь нет всего того, что придает жизни настоящего хакера

Он двигался по общедоступной магистрали с максимально допустимой правилами пользования скоростью и косил под обычного «чайника», благо таких подавляющее большинство в инфосфере любой планеты, кроме, пожалуй, Сократа-54. Он не тормозил, но и не наглел, сворачивал и разгонялся только там, где это разрешалось, и неуклонно продвигался к своей сегодняшней цели, оставляя справа минные поля государственных учреждений, а слева — немногочисленные небоскребы коммерческих структур.

Обеспечивающий полное погружение в инфосферу шлем — последняя модель Тайрелла, доведенная до ума уже самим Микробом после покупки, — оказался маловат и слегка давил на голову.