Этот эпизод настолько заинтриговал нас, что, когда мастер Кесселрой отказался, имея на то все основания, непосредственно соотнести двух тиас, мы не могли успокоиться, пока не изучили всю поэму самым тщательным образом. И хотя нам не удалось найти никаких других упоминаний о тиасе, мы обнаружили в восемьдесят восьмой строфе ссылку на некоего Айрича, чье имя осталось в нашей памяти в связи с событиями, происходившими около пятисот лет назад до Катастрофы и Междуцарствия.

Не в силах остановиться, мы продолжали искать след Айрича повсюду, где только возможно, и обнаружили, что он на самом деле был лиорном, связанным с йенди, с леди дзур, ставшей впоследствии Лавоудом, и с тиасой. Немного усилий, и мы наконец выяснили имя тиасы, затем пришлось провести еще кое-какую работу (суть ее мы сейчас не готовы обсуждать), обеспечившую нас копиями его переписки, составленной главным образом в начале карьеры тиасы, что и послужило основой для заметок, которые вы сейчас держите в руках.

Просим нашего читателя о снисхождении – ведь нами были использованы и другие источники. Большинство событий упоминается в официальных документах, и мы не можем утверждать, что являемся единственными историками, решившими к ним обратиться. Более того, йенди, о котором шла речь в поэме, оставил после себя множество различных свидетельств и писем; точность части из них не подлежит никакому сомнению. Вдобавок в нашем распоряжении находилось такое количество воспоминаний об Императорском дворце и городе Драгейре, что мы отобрали далеко не все из них; о многих событиях рассказано, например, в хрониках маркиза Виндхоума или самой Сетрой Лавоуд

Впрочем, по большей части наши записки опирались на разрозненные дневники лиорна Айрича и письма (по стране и за границу) самого тиасы, которые дают нам представление о жизни Империи перед Междуцарствием.