Пока они наконец не нашли компромисс. Просто не говорили об этом. И каждый оставался при своем. Но все-таки она вышла замуж за офицера ФСБ. Может ее юношеский максимализм пройдет? Или просто такая уж есть Анечка, чей бунтарский дух просто призван бунтовать. Сейчас она говорила, что в России нет демократии, а когда все и каждый получат неограниченные свободы во всем, то она будет протестовать уже и против этого. Просто протест ради протеста. Нет, она не ходила на митинги и не вступала в сомнительные движения. Просто таково было ее отношение. И это оставляло ему надежды, что она, наконец, научиться взвешенности и большей глубины понимания. Как знать. Она была для него загадкой. Загадкой, которую он безумно любил. И когда Сергей взял ее бережно на руки и понес в спальню, то вся эта политика, точки зрения и разность видения роли спецслужб просто канули в небытие. Как и мерцающий монитор не выключенного компьютера с недописанной статьей для малотиражки на экране. Просто главнее всего для них была любовь.

* * *

Если бы у Сергея Ратникова спросили, что он любит, и дали бы ему назвать три пунктика, то он безо всякого промедления назвал бы Аннушку, Родину и полнолуние. Сегодня было именно полнолуние. Естественная спутница Земли, нахально смотрела в их окно, освещая разгоряченные тела молодых супругов отдыхающих от обрушившегося на них страстного таинства любви. Сергей лежал, заложив правую руку за голову, а левой гладил спину Ани, бесцеремонно разлегшейся на нем. В лунном свете обнаженная Аня выглядела совсем сказочной и неземной. Она тихонько посапывала, свернувшись калачиком и лениво водя пальчиками по волосам на его груди. Ей жутко нравился этот контраст между светлыми волосами на голове Сергея и черными волосами на его груди. Она все время подшучивала над ним, а не красит ли он голову. Нет. Он действительно был таким, и это ей нравилось. «Ты такой разный», — говорила она.

Тяжелые веки наполовину прикрыли глаза, и он наслаждался ощущением веса любимой на себе, движением ее пальцев и видом полной Луны.