– Нужно поторопиться, – подождав главаря, шепчу ему, – где эта шестая?!
– Так пришли! – тычет он пальцем куда то мимо меня.
Оборачиваюсь и вижу между кустов полянку, а на ней с десяток мирно дрыхнущих парней. Очил тихо шипит по-змеиному, и, подняв над головой руки, плавно разводит их в стороны, как бы обнимая кого-то. Команда, правильно понявшая этот жест, мгновенно делится на два ручейка, которые бесшумно окружают спящих.
Взмах рукой – и безмятежная тишина поляны взрывается разноголосьем борьбы. Очень недолгим разноголосьем. Через несколько минут бойцы шестой сидят со связанными руками и заткнутыми ртами. Глядя на вытаращенные от изумления глаза побежденных, понимаю, что они даже не собирались утруждать себя установкой каких то там ловушек. Или того круче, копаньем западни. Зачем, раз есть перекрывшая единственный мост пятая линия, после штурма которой к ним еле бредут израненные игроки?! Пока я разглядываю незадачливых вояк, мои соратники начинают сбор трофеев. В этот раз они достались нам без единого синяка. Правда рогаток у здешних парней было всего шесть, зато у каждого палица, защитный жилет, и тугой мешочек с бони.
– Очил, побыстрее, – подгоняю главаря, занятого дележом.
– Иду, – внимательно глянув мне в глаза, обещает он, – А ты что ж себе оружие получше не взял?!
– Мне нагайка нравится, – разворачиваюсь в сторону моста.
И тут прямо на меня из кустов выскакивает растрепанный парнишка.
– Что тут у вас… – с ходу кричит он и застывает как столб, увидав у наших ног своих связанных товарищей.