— Дерьмо и вонь! — зарычал ротмистр, хватаясь за узду и выписывая широкий круг огромным топором.

Третий нетопырь ловко вывернулся, прошелся когтистой лапой по конской морде и исчез во мраке. Бердыш, промахнувшись на волос, ударил по бочонку, раздолбал половину клепок и застрял в обломках.

— Летун, прячься! — с опозданием заорал Генза.

Мороз был, наверное, слабее, чем казалось Дебрену. А может, пиво варили в Лонско лучше, чем утверждал Збрхл. Разрубленная бочка отыгралась на ротмистре, пустив ему в лицо клубы пены. В очень неподходящий момент.

Настоящий удар обрушился на них только теперь — когда конь ротмистра, упершись в перила, ломал балку, запасной рвался, не позволяя Збрхлу высвободить острие топора, а гнедой Ленды встал на дыбы.

То, что налетело вдоль дороги, из-за спины Гензы, было гораздо крупнее нетопырей. Если забыть о крыльях, у него были размеры молодого бычка. Только не очень-то можно было об этих крыльях забывать: они раскинулись больше чем на две сажени за пределы моста. В каждую сторону.

— Ложись! — взвизгнула Ленда. — С коня, Генза!!

Генза лег — но только после того, как левая лапа существа хватанула его по перевешенному через спину щиту. Чудовище, кажется, целилось в приоткрытое плечо, но в последний момент вроде бы изменило намерение. Оно не умело летать в темноте с безошибочной точностью нетопырей, однако глаза его были глазами орла: чародея оно высмотрело достаточно заблаговременно, чтобы успеть изменить свои планы.

Дебрен уже освоился с унаследованной от мэтра Гануса палочкой, да и в дороге потренировался. Если б чудовище налетело с востока, запада или юга, бой закончился бы быстро и эффективно: взрывом, огненным шаром, дождем горящих перьев. А то и мертвым магуном — с самого начала было ясно, что зверюгу не причислишь к неженкам, и Дебрен сразу же решил использовать всю доступную ему силу.