Но, как говорит предание, царю, по чьему приказу был выстроен храм, сделанного показалось мало, а потому он вместе с двумя любимыми женами проник внутрь изваяния Авалокитешвары и чудесным образом навеки слился с ним. Интересно писал по этому поводу знаток наших древностей, поэт Сергей Марков: "Если Золотая Баба по своему происхождению как-то связана с Гуаньинь, то пребывание мнимого "ребенка" в ее утробе в особом объяснении не нуждается. Изучение буддийских статуй подтвердило, что изваяния зачастую содержали в себе идолов меньших размеров. Попади северный истукан под беспощадную секиру Стефана Пермского - и из недр Золотой Бабы, возможно, выпал бы ее двойник, малая Баба с крошечным ребенком на руках..." И еще одно совпадение, и снова связанное с текстом Герберштейна. Помните, он упоминал о каких-то инструментах, установленных то ли в самой Золотой Бабе, то ли рядом с ней и издающих трубные звуки? Оказывается, аналог этому имеется и в Тибете, и опять-таки в храме, где установлена статуя Гуаньинь. Когда перед ней происходило богослужение, обязательно трубили в трубу, сделанную из белой раковины, называемой дун-кар. Такие раковины тогда можно было перечесть по пальцам, ибо, в отличие от обыкновенных, они завиты по часовой стрелке. Это делает их чрезвычайно редкими и очень дорогими тибетцы приравнивали дун-кары по стоимости к алмазам. Как, каким путем буддийское божество (если поставить знак равенства между Золотой Бабой и Гуаньинь) могло проникнуть из Тибета в низовья Оби и даже на Ямал? Сто с лишним лет назад знаток русского Севера М.К.Сидоров доказал, что такие пути имелись. Он лично обследовал некоторые из них и пришел к выводу: добраться из Тибета до устья Оби можно было по рекам, которые приводили к озеру Зайсан, где находилась караванная стоянка купцов из Восточного Туркестана и Китая. Именно по этому маршруту тибетская богиня Гуаньинь и могла попасть в земли нынешних хантов и манси, то есть к тем остякам и вогулам, которые так упорно скрывали Золотую Богиню от казаков Ермака.