- Работничек из меня, однорукого...

- Всего сорок часов! - просительно произнесла Нино, точно сама была виновницей Андреевой травмы.

Андрей придвинулся к пульту, неловко, левой рукой, пощелкал клавишами, отключил подачу кислорода.

- Ого, до Маяка сто пятьдесят четыре километра!

- Сто пятьдес... С ума сойти! По джунглям... Без дорог... У нас же ни вездехода, ни винтопланов...

- И ни одного взрослого. Зато пятеро микрочеловечков - от трех до десяти. Плюс одно вредное существо переходного возраста...

- Ты не имеешь права так говорить!

- Да он спит, не услышит...

- Ну и что? Даже на минуту, даже в мыслях не допускай несправедливости - иначе какой ты командир? Отец в тебя поверил, он так и сказал - пятнадцатилетний капитан!

- Не совсем пятнадцатилетний и не совсем капитан... Послезавтра шестнадцать стукнет...

- Помню, отпразднуем. И мой день рождения заодно...

- А тебе сколько?

- Четырнадцать лет, четыре месяца, двадцать шесть дней. Круглая дата.

- Треугольная. Буди детский сад!

- Андрей!

- Молчу-молчу.

Он, хмурясь, выпрыгнул из люка. Пахло бананами. Сияло изумрудное небо. Шумел ветер. Трава и мелкий кустарник постепенно выпрямлялись. Планета сигнальная, резервная, земного типа. Не заселена. Имеет Маяк. Атмосфера безвредна. Растения и животные пригодны в пищу. Вот и все, что запомнил Андрей из поспешных наставлений командора: было не до чужепланетной географии!

- ...У нас нет иного выхода, - сказал тогда командор, не снимая слепого гермошлема, точно и через экран своим дыханием мог перенести возбудителя "костной чумы".

Впрочем, кто или что провоцирует болезнь, на Тембре не знал никто. Ни сами больные. Ни биологи. Ни врач - мать Андрея. Не спасали никакие способы самоизоляции. Четырнадцать случаев болезни буквально разгромили, уничтожили экспедицию. Люди сидели по бункерам, палаткам, вездеходам, словом, там, где их застала страшная весть.