- Почему? Здесь же явно безопасней, чем по ту сторону болота.

- Не убежден. Ты же знаешь, я не неврастеник, но вот подымается в сердце беспричинная, непонятная тревога.

Брегг сел, обхватив колени руками.

- У меня то же самое. Думал, обычный, приобретенный в сельве страх, ан нет. Здесь не сельва пугает.

- А что?

- Какое-то подсознательное предчувствие. Что-то должно случиться. Нехорошее, страшное.

- Мистика.

- Но ведь и ты боишься.

- Может, микроклимат другой? Длительное влияние радиации?

- Так действуют же таблетки...

- Они оберегают кровь, но не защищают нашу психику.

И тут вдруг Санчес приподнялся и сел на своем ложе.

- Может, будем говорить по-испански, сеньоры?

- Мы вас разбудили, профессор? Простите, - извинился Женэ.

- Я уже давно проснулся и не из-за вашего разговора. Просто защемило сердце.

- Нездоровится?

- Нет, что-то беспричинное. Не то тоска, не то страх. А почему, не знаю. На нервную систему не жалуюсь. Да и пугался я только тогда, когда опасность была реальной, ощутимой, - проговорил Санчес с тревожно звенящими нотками в голосе, - а здесь словно в старинном замке, где вот-вот должно появиться привидение.

- Да и у нас похожее состояние, - сказал Женэ.

- Может, это из-за близости урановой руды?

- Я уже предположил это, а Брегг не согласен. Все же лучше разведать, откуда следует ждать привидений.

Француз зажег фонарик и не спеша подошел к краю уступа. Крохотный огонек не пробивал темноты, а над черной бездной каньона не горели даже звезды. Вероятно, их скрыл поднимающийся из глубины каньона туман.

- Осторожнее ходите завтра по краю уступа, - предупредил Женэ, возвращаясь. - Там кустарник какой-то странный. Будто без корней. Густые шарообразные сплетения очень жесткой травы. Я тронул ногой один куст, легонько так тронул, а он тут же взвился и пропал в темноте.