Орелли, говоривший слегка поучительно и выспренне, вновь обратился к своему собеседнику:

— Пока я пребываю в Академии в наставниках, я буду постоянно придерживаться мнения, что любые частные наблюдения и исследования должны увенчиваться такими высшими моментами, суммирующими их, словно полученный результат. Каждая наука отталкивается от целого и должна в итоге обогащать это целое.

Тот слушал его вполслуха, словно хорошо знакомую мелодию.

— Конрад, ты так и остался тем сумасбродом, каким я знал тебя еще по «Боруссии».

— И когда их можно будет пустить в дело? Естественно, только тогда, когда они совпадут с теми предварительными расчетами, которые вы вынашиваете в вашем Центральном ведомстве. Вы хотите манипулировать знаниями, как мозаикой, складываемой из кусочков ad hoc — по заранее составленной схеме. Когда вам для теории доисторических эпох требуются вещественные доказательства, тогда вы снаряжаете археологические экспедиции, которые, произведя раскопки, находят в далеких пустынях и пещерах ледникового периода то, что вам нужно, — missing link,

— И это спрашиваешь ты, — услышал Луций возражение человека в серой форме, — ты, который никогда не идет на компромисс? Да мы, может, всего-то только и хотим слегка попридержать раскручивающуюся пружину, осуществляя контроль, как и подобает авгурам.

Он выключил аэроионизатор и нагнулся к другу:

— Однако же, говоря серьезно, Конрад, и между нами, ты слишком умен, чтобы не понимать, что, подобная твоей, академическая трактовка этой сказочно прекрасной Лакертозы не что иное, как явная помеха на нашем пути или даже завуалированное нападение на проложенный нами курс. Нет, мы не допустим возрождения старых богов. — Его голос стал резким и сухим; в нем отразился старый спор института с академиками: у одних — воля, у других мировоззрение. — Тот, за кем сила, живет настоящим и формирует из него будущее и прошлое. Вы же придерживаетесь обратной точки зрения.