«О, господи! Как болит голова! Буквально лопается по швам… Где я? Что со мной?.. Не могу открыть глаза… не открываются. Черт! Черт!! Не могу…»

 - Очухался, кажись. Ишь, задергался… – произнес кто-то хрипловатым голосом.

 - Скажешь тоже, задергался. Глаза открыть пытается. – Голос второго – сочный молодой баритон, в котором отчетливо звучат нотки заносчивости.

 - Я и говорю: глазами задергал.

 - Веками.

 - Ну, веками… Эй, служивый! Давай, открывай свои глазоньки.

 «Кто это?.. Кто эти двое? Голоса незнакомы… А я? Я-то кто?..»

 - А ты ему помоги. Лицо от крови ототри, - посоветовал заносчивый.

 - А ты чего раскомандовался? Взял бы, да оттер, не переломился бы чай. Али ты свои наманикюренные пальчики в крови испачкать боишься?

 - Крови не боюсь, но я не фельдшер и не лазаретный служитель какой-нибудь. Я - гусар!

 - Ну и что, гусар? Если я пехотинец, так вся грязная работа на мне должна быть?

 - Не хочешь, не оттирай. Сам, когда в себя придет, ототрет.

 «Господи! Где я? Кто я? Что со мной?»

 По лицу провели влажной тряпкой. Было не больно, даже наоборот - приятно. А болело где-то внутри сбоку, с правого боку. Но уже не так сильно, боль затихала.

 - Воды мало, не оттереть. Кровяка коркой схватилась, - сказал хриплый. - Ему бы вообще башку в ведро с водой окунуть, чтоб отмокла сперва.