После обследования и сдачи анализов, воскрешенных воинов отвели в душ, где они окончательно ожили под тугими струями горячей и холодной воды, смыв с себя вместе с усталостью и тревожными мыслями пот прошлого и засохшую кровь.

 Растирая свое молодое тренированное тело жесткой мочалкой, щедро полив ее гелем для душа, Стас искоса поглядывал на обретенных товарищей по несчастью, оценивая их физические особенности.

 Сокольский показался ему парнем не слабым – тонкая талия, широкие плечи, развитые мышцы на ногах, особенно на бедрах - сразу можно было признать в Прохоре опытного наездника и рубаку. Роста Прохор был выше среднего. Не верзила, но и не коротышка вроде Дениса Давыдова. Однако мышцы гусара не отличались особой рельефностью – они были покрыты слоем совершенно ненужного, по мнению Стаса, жирка.

 «Погонять бы Прошу на кроссах, да на марш-бросках, - подумал Стас, - ему бы такие тренировочки на пользу пошли»

 Юру Орлова можно было бы назвать худощавым, но и в его теле ощущалась немалая сила, однако сила эта была какой-то неявной, скрытой, как сила дремлющего ягуара. Вот Юрий лениво трет грудь мочалкой, но вот она вдруг выскользнула из руки. А на пол не упала! Резкое движении руки вниз, как смертельный бросок змеи. Все тело напряглось. На мгновение. Перед Стасом не ленивый слабак, а опасный и сильный боец. Мочалка поймана, тело поручика снова расслаблено. Снова Орлов кажется полусонным, худым и субтильным.

 «А поручик-то наш не прост, - подумал Стас. – Реакция отменная. И силенка видимо немалая. Такое впечатление, что о восточных единоборствах он знает не понаслышке»