По молчаливому договору они не стали обсуждать происшествие. Не только стыд мешал им поговорить: у каждого было ощущение, что здесь, на темной улице не стоит поминать нечистую силу. Не дай Бог, снова появится. Даже Амана, придя в себя, не произнесла ни слова по поводу причины своего обморока. Она только пожаловалась на слабость и начала страстно уверять друзей, что раньше с ней никогда ничего подобного не случалось.

Не теряя времени даром, уфологи и журналист двинулись к гостинице. Где-то же она должна существовать? Витя поддерживал девочку. Амана была очень слабой, и хотя она вроде бы шла сама, получалось, что Якушкин практически нес ее на себе.

– Первый раз в жизни я потеряла сознание, – всю дорогу Амана непрерывно болтала, она говорила очень быстро, словно стараясь заполнить тишину вокруг себя и помешать ребятам заговорить с нею о чем-то другом. – Так странно. Наверное, день был очень тяжелым, а может быть здесь воздух необычный.

– Здесь, мне кажется, все очень необычно, – мрачно заметил Витя.

– А может, это возрастное, – еще быстрее затараторитла девочка, – если моя мама об этом узнает, будет что-то страшное. Меня положат в больницу на обследование, начнут ругаться, что я выбрала себя такую беспокойную профессию…

То ли от того, что ребята старались как можно меньше смотреть по сторонам, то ли потому что чудеса Студеного озера были на сегодня исчерпаны, но до гостиницы они добрались без происшествий.

В холле заспанная тетенька-администраторша долго ругала их за позднее появление, потом путала имена и фамилии при регистрации, потом долго искала сдачу и ключи от номеров. Словом, все было очень обыденно. Никаких тайн и мистики.

Но когда они поднимались на свой этаж (лифт в гостинице, разумется не работал), Амана вдруг заартачилась и заявила, что одна в комнате она ночевать ни за что не будет. Хоть режьте ее.

Собственно, мальчишкам тоже не улыбалось остаться на ночь в гордом одиночестве каждому в своем номере, хотя об этом они, конечно же, не стали говорить вслух. Так и было решено: все они устроились в номере Якушкина, перетащив кровати из своих комнат, и минут через пять спали мертвым сном.