Заметив к себе интерес, он дружески помахал рукой. Справа находились вполне обыкновенный пластмассовый столик и в комплект к нему четыре стула. Стол имел все признаки надвигающегося банкета и кокетливо блистал многочисленными бутылками с яркими этикетками, стаканами, рюмками, тарелками с разнообразными мясными и рыбными нарезками. Венчала все это великолепие глубокая хрустальная ваза с фруктами и торчащими из них зеленым хохолком ананаса. Рядом со столом, в центре всей композиции находился стоящий на задних лапах огромный черный котяра. В одной лапе кот держал хрустальную русскую рюмку наполненную коньяком, а в другой вилку с варварски наколотой прямо через створку мидией. Вся его фигура излучала радушие и желание немедленно услужить.

- Ну, так с прибытием! - снова провозгласил кот в лучших традициях национальной пьянки, сунул в руку Бориса рюмку, подхватил со стола другую, чокнулся, залихватски тяпнул ее и противно захрустел раковиной.

- Вот так и попадают в ласковые руки людей в белых халатах, - подумал Борис – пора телеграмму слать в духе незабвенного Степы Лиходеева: «Кинут в Ялту гипнозом Воланда, пришлите сто рублей на обратную дорогу». Коньяк прокатился по горлу ароматной горячей волной и окончательно прояснил сознание. Изматывающая последнее время головная боль прошла без следа. Нигде не болело, не свербело, и вообще легкость в теле образовалась необыкновенная. Скосил глаза вниз: Живота не было! Нет, живот был, конечно, но таким он последний раз был лет в двадцать. Оглядел себя, вроде все свое, кроме плавок. Ну, плавки наверно входят в сервис, как впрочем, пляжное полотенце и пластиковые тапочки. Легко так, потому что исчезло с тела килограмм пятьдесят жира. Потаскай на себе мешок с сахаром весь день, а потом сбрось его. Летать будешь.

А тут не день таскалось – пятнадцать лет как минимум. – Однако сбрендил я или сплю, с этой компанией держаться надо повежливее, знаем так сказать, какие прецеденты бывают.