И тут к его ногам Краснобаева швырнуло. А змея тут же в зарослях исчезла. Встал Иван Иванович на ноги, весь белый от страха и трясется. Очень он за Бочкина испугался. А вовсе не за свою жизнь.

– Это же змея была, товарищ генерал, – пропыхтел он. – Она же вас съесть могла.

– Какая змея?

– Гигантская! В три обхвата толщиной.

Бочкин посмотрел на Краснобаева с жалостью:

– Ты наверно на солнце перегрелся, Ванюша. Это верно, жарко тут. А вот обмундирование ты зря испортил.

Пока волокла анаконда Ивана Ивановича по земле, всю одежду ему по пути в клочья истрепало. И второй ботинок куда-то подевался.

– Выговор бы тебе объявить, – проворчал Бочкин. – За халатное отношение к форме.

– За что? Это же не я, а змея проклятая! Генерал сначала пальцем у виска покрутил, а потом как гаркнет:

– Отставить врать про змею!

– Есть! – тут же вытянулся перед ним в струнку Иван Иванович.

– Вот так-то, – удовлетворенно покрутил усы Бочкин.

Так он Краснобаеву и не поверил.

Пошли они дальше. Теперь дорога шла вверх совсем круто, но зато деревьев, колючих кустарников и непроходимых зарослей больше не было.

Теперь были только камни и гладкие валуны. А с валуна на валун прыгали грациозные дикие козы. И с любопытством на людей поглядывали. Особенно на генерала.

– Раз есть козы, значит, где-то рядом должен быть и пастух, – уверенным голосом произнес Бочкин.

– Они же дикие, – не согласился с ним Краснобаев. – Они и человека, небось, никогда не видели.

– Это почему же?

– А они нас совсем не боятся.

– Чего же нас бояться? У нас же и ружья нет. Мы сами их должны бояться. Вдруг это переодетые диверсанты?

Горная вершина была все ближе и ближе. И все более обширный вид открывался перед глазами наших героев. И с каждым шагом в сердце у них становилось все тоскливей и тяжелей. Душили нехорошие предчувствия.