Затем и Бочкин тоже увидел его перекошенное страхом лицо, обернулся и тоже акулий плавник увидел.

– Это что еще такое? – проворчал он. И вдруг до него дошло. – Акула! Мамочка моя!

И видимо так он испугался, что из воды словно шарик резиновый, когда его под водой долго держат, а потом внезапно отпускают, вылетел и несколько секунд в воздухе висел, ногами дрыгая. Бежать хотел, и даже полметра пробежал по воде, прежде чем в нее опять погрузиться.

Повезло Бочкину. Спасла его армейская выучка, реакция летчика. Проплыла акула под ним, брюхом кверху, только пастью широкой щелкнула. Промахнулась. Пришлось брюхо вниз опять опустить.

А Бочкин сверху ей прямо на спину свалился, сел, за плавник схватился, ногами со страха так акульи бока сжал, что та выскочила из воды и на дыбы, словно заправская лошадь встала. Краснобаеву даже показалось со страху, что она заржала. А так как больше никого не увидела, акула теперь кроме Краснобаева, то и ринулась на него.

Плывет акула, только пена во все стороны брызжет, фонтаны воды в небо поднимаются. Пасть открыта, острые зубы скрипят. Злобные глазки светятся. Да еще на ней верхом генерал сидит в фуражке, с выпученными глазами, ни дать ни взять, настоящий Нептун. Только трезубца не хватает.

Увидел все это Краснобаев, да как побежит. Забыл даже, что не бежать надо, а плыть. Ведь в воде он, а не на земле.

А впрочем, правильно он поступил. Какой смысл плыть? Акула все равно быстрее человека плавает. Плыви не плыви, все равно догонит, а догонит, то непременно сожрет. А в беге человек, пожалуй, и обгонит акулу. Не, пожалуй, а обгонит. Тем более, что страх скорости прибавит.

Побежал Краснобаев, да так прытко, что выскочил на поверхность воды и побежал прямо по ней. От страха весь свой вес потерял Иван Иванович, поэтому и вытолкнула его вода.