— Здра… жла… гсдин… подплник! — отчеканил взвод.

На Марсе бы с ближних деревьев в этот момент шуганулись вороны. Здесь пугаться было некому.

Подпол обвел шеренгу вновьприбывших все тем же строгим взглядом. Потом взгляд его потеплел, будто начальник увидел родных детей.

— Бойцы! От имени руководства базы "А-три" Незабудкинского гарнизона Галактического Корпуса поздравляю вас с прибытием к месту службы!

Кирилл подумал, что местные военные руководители не раз проклинали первооткрывателя, поименовавшего планету. Образованное от название цветка прилагательное звучало в устах подполковника, как хула, сорвавшаяся с языка святого отца.

Отгремело троекратное "ура".

Прозвучала команда "вольно", и вперед вышел третий офицер, тощий, словно жердь, с бородкой клинышком. На плечах его красовались капитанские погоны.

Он оказался местным капелланом и толкнул речугу, смысл которой свелся к тому, что личный состав базы гордится тем, что находится на переднем краю борьбы с ксенами, являясь щитом не только для язонитового рудника и местных обитателей, но и Солнечной системы и самой Земли.

"Не этот ли работает на службу безопасности?" — подумал Кирилл. Но потом решил, что для эсбэшника у местного капеллана слишком приметная внешность.

Потом еще трижды откричали "ура", и подпол повернулся к Малунову:

— Прапорщик, размещайте личный состав в казарме номер семь.

"Кол мне в дюзу, сколько у них казарм! — подумал Кирилл. — Здоровенная база! Хоть и без Периметра…"

Потом он вспомнил, что семерка — счастливый номер, и попросил судьбу, чтобы счастье на Незабудке продолжалось как можно больше.

6

Когда крупные начальники удалились, прапор велел построиться в колонну по двое и отвел новобранцев к щиту, на котором красовался план базы. Оказалось, что казарм на самом деле всего четыре, а семерка означала номер строения на плане.

К этому строению колонна и направилась.